Translate

понедельник, 27 мая 2013 г.

Число жертв нападения боевиков-маоистов в Индии составляет 24 человека

   Число жертв нападения боевиков-маоистов на кортеж партии Индийский национальный конгресс (ИНК) достигло 24 человек. Об этом сообщает lenta.ru со ссылкой на Agence France-Presse.
   Еще 37 человек получили ранения, многие из них находятся в тяжелом состоянии, сообщила представитель полиции штата Чхаттисгарх по имени Рамнивас (Ramniwas).
   Нападение, в котором участвовали около 300 человек, произошло в субботу, 25 мая. Группа политиков и их сопровождающих ехала с митинга и попала в засаду маоистов в отдаленном лесном районе. Кортеж сначала подорвался на мине, а затем боевики открыли по нему огонь. Один из выживших в результате инцидента представителей партии рассказал, что на минах подорвались первые две машины, а последовавший обстрел продолжался еще около полутора часов.


   Прибывшие в Чхаттисгарх глава ИНК Соня Ганди и премьер-министр страны Манмохан Сингх назвали акцию маоистов «трусливой». Лидер оппозиционной ИНК партии «Бхаратья Джаната» Нарендра Моди также резко осудил действия боевиков, призвав индийский народ сплотиться, чтобы защитить демократические ценности.
   Среди погибших от рук террористов оказались один из инициаторов антимаоистской кампании Махендер Карма, а также председатель ИНК Нанд Кумар Пател и его сын.
   Штат Чхаттисгарх в Центральной Индии является одним из главных оплотов маоистов, начиная с 1967 года регулярно организующих теракты и похищающих людей. Власти Индии неоднократно заявляли о том, что маоисты работают на Китай и Пакистан, ослабляя страну изнутри. В 2009 году была предпринята попытка внутренней военной операции против боевиков, однако индийская полиция оказалась недостаточно подготовленной, чтобы справиться с ними. В итоге это спровоцировало лишь новую волну терактов.
   Теоретически маоисты это люди демонстрирующие свою приверженность к политике маоизма. Маоизм — политическая теория и практика, основой которых является система идеологических установок Мао Цзэдуна. Он был принят в качестве официальной идеологии КПК и КНР в 1976 году, а в настоящее время составляет основу идеологии Компартии Китая. В настоящее время маоистские движения весьма активны во многих странах Азии и Латинской Америки. На Филиппинах и в Индии маоистские повстанцы ведут вооружённую борьбу с правительством. Какие же цели преследуют маоисты и какие они пытаются разрешить противоречия.
   Корни индо-китайских противоречий уходят в колониальную эпоху. Нынешняя граница (линия Мак-Магона) — это результат соглашения Британии с правительством Тибета, практически являвшегося независимым с 1913-го года. При этом британская администрация "отрезала" себе довольно внушительный участок территории - нынешний штат Аруначал-Прадеш (площадь - 83 тыс. кв. км). По индийскую сторону границы оказался и Аксайчин (42,7 тыс. кв. км) - исторически часть связанного с Тибетом гималайского королевства Ладакх, захваченного Кашмиром в 1846 году. Китай, считавший Тибет своей мятежной территорией, не признал линию Мак-Магона в качестве границы, и не признаёт до сих пор.
   Пока в Китае царил послевоенный хаос, претензии Поднебесной оставались чисто теоретическими. Однако в 1950-м НОАК взяла под контроль Тибет и вышла к границам Индии. Практически все 1950-е отношения между странами оставались вполне дружескими, однако в 1956-м КНР, рассматривавшая соглашение 1914-го как один из неравноправных договоров, предложила его пересмотреть, несмотря на то, что в целом признавала существующие границы. Однако Индия не пошла на переговоры. Тибетское восстание, получившее довольно заметную поддержку в Индии, и предоставление убежища Далай-Ламе еще более осложнило ситуацию. При этом Дели постарался закрепить своё присутствие в спорных районах, зачастую выдвигая посты к северу от линии Мак-Магона.
   Итогом стали военное столкновение в 1959-м, и полномасштабная война в 1962-м, оказавшаяся для Индии национальным унижением. Индийская армия была быстро смята НОАК, захватившей спорные территории, потери индийцев убитыми и пропавшими без вести составили почти 4 тыс. человек. По итогам войны и политического давления на Китай, КНР отвёл войска из Аруначал-прадеш, но удержал Аксай-чин и добился некоторых территориальных уступок. Следующие периоды обострений, когда страны балансировали на грани войны, пришлись на 1967-й и 1986-87 годы.
   Иными словами, последняя "военная тревога" в индо-китайских отношениях прозвучала не столь уж давно. При этом отношения между странами не были идиллическими и вне военного контекста.
   Согласно высказыванию Мао Цзедуна, "Тибет является ладонью Китая, а Непал, Ладах, Бутан, Сикким и Нагаленд - её пятью пальцами". Иными словами, КНР претендовала как на гегемонию в пограничных гималайских странах, так и на протекторат над близкими к тибетцам народами в собственно Индии (Сикким и Нагаленд являются её автономиями). Слова не расходились с делами - повстанцы нага и мизо, действующие в Нагаленде, получали вполне весомую поддержку от КНР. Вполне тёплыми до 1976-го года были и отношения между Китаем и коммунистическими партизанами-наксалитами, поднявшими серию восстаний после 1967-го ("китайский Председатель - это наш Председатель, и путь Китая - это наш путь"). Движение продолжается до сих пор - считается, что наксалиты ответственны примерно за половину терактов в Индии. В 2007-м рост их влияния заставил индийские власти объявить их "самой серьёзной внутренней угрозой национальной безопасности Индии".
   Впрочем, времена экспорта маоизма - давно в прошлом. Как выглядит ситуация сейчас? Если коротко, то Китай прекратил быть "красной угрозой" - но превратился в экономическую сверхдержаву и глобального геополитического игрока. И это похоже не пошло на пользу индийско-китайским отношениям.
   Так, спорные регионы, ещё недавно не имевшие особой экономической ценности, теперь приобретают куда более "практичный" облик. Испытывающие энергетический голод Индия и Китай откровенно соперничают за гидроресурсы протекающей через Аруначал-Прадеш Брахмапутры. Пекин стремится увеличить долю гидроэнергетики к 2020 году с 6-7% до 15%, и как один из элементов этого плана, запланировано возвести на реке четыре плотины. Однако для Индии снижение водотока Брахмапутры означает, во-первых, проблемы с орошением и снижение сельскохозяйственного производства, во-вторых - проблемы с реализацией собственных гидроэнергетических проектов (Нижний Сианг и Верхний Сианг).
   Между двумя быстро растущими гигантами нарастают экономические противоречия. Обе страны занимают в мировом разделении труда примерно одинаковую нишу, однако Индия сильно отстаёт. Результат предсказуем: объёмы взаимной торговли растут - но вместе с взаимными претензиями. "Индиан экспресс": "Экономические отношения (Индии и Китая) удручают. Растет число антидемпинговых дел, обвинений в антикитайском заговоре... Китай блокирует предоставление Индии кредита Азиатского банка развития. Все это добавляет тревоги определенным кругам в Индии в отношении того, как дальше вести дела с Китаем". При этом сама Индия активно склоняет всех членов ВТО к антидемпинговым акциям против Китая, ведёт собственные антидемпинговые расследования, и запрещает импорт китайских товаров. По сути, между странами идёт перманентная торговая война.
   Однако ключевым фактором напряжённости в отношениях азиатских гигантов является геополитика. Китай критически зависит от импорта продовольствия и сырья (импортируется, например, 55,2% потребляемой в стране нефти, в процентном отношении - больше, чем в США). При этом его морские коммуникации практически находятся под прицелом ближайших союзников США, создающих сплошной "занавес" вдоль побережья (Япония, Южная Корея, Тайвань и Филиппины). Путь к Персидскому заливу лежит через "бутылочное горло" Малаккского пролива, осёдланного проамериканским Сингапуром и не слишком дружественной Индонезией.
   Ответом КНР на эту ситуацию является выстраивание "нити жемчуга" - системы союзов и опорных пунктов, способных обеспечить альтернативный и более надёжный путь в Мировой Океан и к нефти Залива. Первый коридор к Индийскому океану - это Бирма, на южном побережье которой у Китая есть россыпь опорных пунктов (Ситуэ, Кьокпьу Хангьи, Мергуи и Задеджи). Через её же территорию от побережья, где строится глубоководный порт, прокладываются нефте- и газопровод в провинцию Юньнань. Первый должен обеспечить транспортировку нефти с Ближнего Востока, второй - транспортировку газа с крупных месторождений на шельфе самой Бирмы. С запада к бирманскому коридору примыкает Бангладеш, где реконструируется порт Читтагонг, и где позиции Китая выглядят всё более прочными.
   Второй "коридор" - территория Пакистана, на побережье которого у КНР два опорных пункта - Гвадар и Пасни. В промежутке между "коридорами" у Китая есть ещё две опорные точки - это порт Хамбантота на Шри-Ланке и планируемая база на Мальдивских островах (Марао). Примерно так выглядит китайская "нить жемчуга" - и при этом нетрудно заметить, что она обвилась вокруг горла Индии. Сателлиты и союзники КНР располагаются по всему периметру индийских морских и сухопутных границ.
   На севере, в традиционной зоне противостояния, ситуация выглядит ничуть не оптимистичнее. Непал, придерживавшийся проиндийской ориентации в начале "нулевых", после маоистской революции попал в зону преобладающего влияния Пекина.
Линия противостояния продолжается и далее на Восток. Дели активно сотрудничает с Вьетнамом в военной сфере, а индийская государственная нефтяная компания разрабатывает месторождение на участке шельфа, на который претендует и КНР. В прошлом году Индия демонстративно сообщила о готовности послать в регион боевые корабли ради защиты своих интересов. Китай ответил столь же резким заявлением.
   В районе Персидского залива Индия и КНР также всё более оказываются по разные стороны баррикад. Дели всё более сближается с нефтяными монархиями, а отношения с Ираном становятся всё менее комфортными. Пекин, наоборот, поддерживает Тегеран в международных делах и активно развивает торговое сотрудничество.
Наконец, Индия и Китай активно соперничают в Африке. По мнению директора южноафриканского Института международных отношений Элизабет Сидиропулос, именно "стремление Индии не "уступить позиций" Китаю стало главным побудительным мотивом ее инвестиционных приоритетов".
   В целом достаточно очевидно, что по мере дальнейшего роста азиатских гигантов напряжённость между ними будет нарастать. Обе стороны, осознавая это, наращивают свою военную инфраструктуру в пограничных районах. Так, Индия построила в Ладакхе четыре новых высокогорных аэродрома, на которые были переброшены новейшие истребители российского производства. Военно-морское соперничество выглядит всё более выраженным - в Азии откровенно начинается "гонка авианосцев", Индия перешла к строительству "экспедиционного флота", способного обеспечить проекцию силы не только в Индийском океане, но и в глобальном масштабе. Недвусмысленно выглядит и ракетно-ядерная программа Дели. Испытание ракеты "Агни-5" с дальностью в пять тысяч километров очевидным образом "адресовано" не соседнему Пакистану, а противнику, жизненно важные центры которого находятся именно на "китайском" расстоянии. Но не всё так плохо!
   Открытость, уверенность, искренность и практичность Ли Кэцяна в Индии завоевали народные сердца, создали Китаю образ крупной ответственной державы, проложили путь для дальнейшего всеобъемлющего развития китайско-индийских отношений. В пятёрке БРИКС Китай и Индия рассматриваются как своеобразные центры притяжения в так называемом мультиполярном мире, как страны способные трансформировать экономический рост в политическое влияние, что приведёт к формированию новой экономической элиты и снизит влияние «золотого миллиарда». Индия и Китай, которые демонстрируют сейчас наиболее мощные темпы экономического роста в мире, по своим золотовалютным резервам уже находятся в семерке самых развитых промышленных держав планеты. Хотя Дели, несмотря на длительные и прочные отношения с Москвой, всё же продолжает дрейф в сторону Запада, а значит и в будущем Индия будет мишенью для маоистов, исповедующих коммунистическую идеологию.

Комментариев нет:

Отправить комментарий